Антология русской поэзии. Владимир Владимирович Маяковский.

Хорошее отношение к лошадям.

    Били копыта,
    Пели будто:
    - Гриб.
    Грабь.
    Гроб.
    Груб.-
    Ветром опита,
    льдом обута
    улица скользила.
    Лошадь на круп
    грохнулась,
    и сразу
    за зевакой зевака,
    штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
    сгрудились,
    смех зазвенел и зазвякал:
    - Лошадь упала!
    - Упала лошадь! -
    Смеялся Кузнецкий.
    Лишь один я
    голос свой не вмешивал в вой ему.
    Подошел
    и вижу
    глаза лошадиные...
    
    Улица опрокинулась,
    течет по-своему...
    
    Подошел и вижу -
    За каплищей каплища
    по морде катится,
    прячется в шерсти...
    
    И какая-то общая
    звериная тоска
    плеща вылилась из меня
    и расплылась в шелесте.
    "Лошадь, не надо.
    Лошадь, слушайте -
    чего вы думаете, что вы сих плоше?
    Деточка,
    все мы немножко лошади,
    каждый из нас по-своему лошадь".
    Может быть,
    - старая -
    и не нуждалась в няньке,
    может быть, и мысль ей моя казалась пошла,
    только
    лошадь
    рванулась,
    встала на ноги,
    ржанула
    и пошла.
    Хвостом помахивала.
    Рыжий ребенок.
    Пришла веселая,
    стала в стойло.
    И всё ей казалось -
    она жеребенок,
    и стоило жить,
    и работать стоило.